Рождество или Пасха — что главнее? Народный календарь.

Христос воскресе!

«Да воскреснет Бог…» – произносит иерей у дверей храма – у Гроба, от которого на самом деле уже отвален камень, и Ангел, сидящий на нем, загадочно вопрошает: «Что ищете Живого среди мертвых?» А мурашки уже бегут по спине, и трепетный комок подступает к горлу, и слезы уже вообще никак не сдержать, и вы пытаетесь петь «Воскресение Христово видевше…», но слезы и спазмы в горле предательски мешают. И вдруг происходит чудо – шестый глас, всегда такой скорбный, такой смиренный и минорный, вдруг совершенно непонятно становится мажорным и звучит победным гимном! И вот уже поет не только хор, но и все прихожане поют, и все вокруг поет! И после третьего-четвертого раза уже и те, кто пришли впервые, подпевают, на всякий случай еще косясь на уста стоящих рядом, и тоже уже не стесняются слез… Где найти такого гениального композитора, который мог бы записать, а потом воспроизвести эту непередаваемую наполнившую душу музыку? Какой лауреат всех на свете литературных премий в состоянии описать эти чувства человеческими словами? Только одному Духу Святому это возможно. Тому, который вложил в блаженные уста Иоанна Златоуста знаменитое Огласительное слово: «Смерть, где твое жало? Ад, где твоя победа?»

В ответ – молчание. Нечего ответить униженному, поверженному и упраздненному аду, не дерзает он поднять глаза свои – слепит его, испепеляя, свет Славы, восшедшей над миром, оглушает и смертельно пронзает ангельское пение по всей Вселенной. И радость сметает на своем пути всякую печаль, и вселенское ликование заполняет собой все и не оставляет никакого места унынию и грусти.

Привыкнуть к этому невозможно. Никогда это, повторяющееся каждый год, действо не станет привычным. Потому что это одно из самых великих и непостижимых Таинств. Кто спрашивал про доказательства? Какие еще кому нужны доказательства? Да просто посетите, наконец, обычное пасхальное богослужение – не просто куличи с яйцами придите освятить, а совершить Богослужение! «Приидите вси вернии, поклонимся Святому Христову Воскресению»! Вот вы с зажженной свечей в руке обходите с Крестным Ходом вокруг храма и … чувствуете, как уже открываются глаза – не те, на которых вы пытаетесь сдержать взявшиеся откуда-то слезы, а глаза сердечные, данные каждому человеку Богом по милости Его и для видения Его. В эту ночь они у многих открываются в первый раз – даже у тех, кто раньше никогда не знал об их существовании.

«Се бо прииде Крестом радость всему миру!»

Христос воскресе!

Александр Венников

Почему Пасха празднуется каждый год в разное время?

Время празднования Пасхи, а вместе с ней и всех остальных праздников Пасхального цикла, рассчитывается в соответствии с лунным календарем, по которому жил ветхозаветный народ.

Пасхальный цикл так называемых «подвижных» праздников в литургике, науке о богослужении, именуется периодом Постной и Цветной триодей. И длится он с недели о мытаре и фарисее, за четыре седмицы до Великого Поста, до недели Всех Святых, следующего воскресения после праздника Пятидесятницы.

Событие Воскресения Христова произошло на второй день иудейской Пасхи, которая всегда совершалась в ночь с 14 на 15 число месяца авива (нисана, месяца колосьев), первого месяца весны, начинающейся после весеннего равноденствия. Евангелие повествует нам о том, что, когда Христос умер на кресте, то земля на три часа погрузилась во тьму. Это явление зафиксировали не только евангелисты, но и языческие летописцы. Атеистические критики Евангелия утверждали, что произошло солнечное затмение, забывая о том, что было полнолуние, а значит, луна находится напротив солнца и никак не может его закрыть собою, как это бывает обычно при солнечном затмении. Древняя Церковь с первых дней своего существования празднует день Воскресения Христова, еженедельно собираясь для совершения Евхаристии. Вместе с тем вскоре выделяется ежегодное особое воспоминание страданий и Воскресения Христова, которое в первохристианской общине, состоявшей преимущественно из крещеных иудеев, совершалась так же, как и ветхозаветная Пасха, 14 нисана, независимо от того, на какой день недели этот день выпадал. По мере распространения Церкви и вхождения в нее христиан из язычников все более распространенным становится празднование Воскресения Христова в воскресный день, следующий за 14 нисана. Обе традиции просуществовали до 4 века, когда начались горячие споры предстоятелей поместных церквей по этому поводу.

В начале 4 века был окончательно решен вопрос о времени празднования Пасхи. I Вселенский Собор (325 год) постановил праздновать ее в первое воскресенье после первого весеннего полнолуния, сдвигая на неделю вперед в случае совпадения с Пасхой иудейской. Таким образом, Пасха с 325 года во всем православном мире празднуется, начиная с 22 марта и до 25 апреля по старому, Юлианскому календарю (соответственно, с 3 апреля и по 8 мая по Григорианскому, европейскому). Об этом дне ежегодно объявляли особым окружным посланием, и императорский эдикт в этот день давал амнистию всем преступникам-недушегубам.

Почему на праздник Пасхи обмениваются крашеными яйцами?

Мои ожидания оправдались: «гастрономический» вопрос все же прозвучал. Для чего обмениваться – сложно сказать. Этому вопросу и многим подобным не должно быть места в православном сознании. Пусть эти народные традиции, во множестве существующие во всех странах, останутся навсегда объектом внимания только этнографов, но не православных христиан.

Для тех, кто старался соблюдать Великий Пост, причащаясь Тела и Крови Христовых, переживал все события Страстной Седмицы и с нетерпением ждал Причастия светлой пасхальной радости, праздник желудка, к которому и сводится для некоторых празднование Пасхи, уже не имеет принципиального значения. А вкушение прежде всякой пищи тех скоромных приношений, которые благословляются священником по окончании пасхального богослужения, напомнит о том, что Христос Воскресший, являясь ученикам, вкушал с ними пищу, удостоверяя телесное воскресение. И здесь, сейчас, он с нами присутствует на пасхальной трапезе, призывая вкусить не только пищи тленной, но духовной, ведущей в жизнь вечную.

Вероятно, обычай дарить крашеные яйца, по примеру Марии Магдалины, восходит к традиции совершать благотворения во дни церковных праздников. Наверняка рядом с вами есть обездоленные, сироты, инвалиды, к которым вы можете прийти и подарить им утешение, принеся благую весть о Воскресении и несколько освященных куличей, яиц, других продуктов по вашей возможности. Оставьте часть своего приношения в храме, чтобы священник, его помощник, воспитанники воскресных школ могли раздать их в больницах, тюрьмах, детских домах, куда обычно в пасхальные дни организует поездки большинство православных приходов.

Православный мир празднует Пасху, особенно выделяя ее из числа других праздников, а в западных странах люди больше празднуют Рождество. Связано ли это с различиями в вероучении Православия и западных конфессий?

Действительно, Пасха особенно выделяется из числа всех праздников. В церковном календаре существует 12 величайших ежегодных праздников: они именуются двунадесятыми. Пасха по своему исключительному значению не входит в их число и называется «Праздников Праздник и Торжество есть Торжеств». Пасха венчает церковный год, от нее берет начало годичный круг церковного богослужения. Сравнивать Пасху и Рождество не имеет смысла, так как первое без второго бы не совершилось, и второе без первого было бы бессмысленным, но все же именно Пасха стала моментом победы жизни над смертью, разрушением ада, освобождением от рабства греху.

Наш народ даже в годы духовного насилия и атеистического дурмана, под страхом преследований, все же стремился, пусть не осознавая смысла этого события, попасть на Пасху в храм Божий.

Даже сейчас на Пасху храмы более переполнены, чем на Рождество. И наверняка это связано не только с гастрономическими вопросами (их коснемся позже), но и с тем внутренним, пусть приглушенным желанием души обрести новое бытие и свободу от рабства греху через соприкосновение с тайной Воскресения Христова.

Глядя через «окно в Европу» (телевизор) на жизнь людей, населяющих западные, так называемые благополучные страны, действительно мы видим, что Рождество, в отличие от Пасхи, празднуется повсеместно и с большим размахом.

Думаю, что западное христианство в теории не отрицает исключительности праздника Пасхи в ряду других. Первопричина такого смешения центра тяжести кроется не в различиях, которых на самом деле великое множество и многие из них очень принципиальны, а в том всеобщем обмирщвлении или, как сейчас часто говорят, секуляризации, широко охватившей западный мир. Церковные праздники для большинства перестали быть моментами глубоких духовных переживаний, ступеньками к Богу, проходя которые каждый раз мы приобретаем определенный опыт и стараемся что-то изменить в своей жизни.

Рождество – день рождения. Чей? Не каждый сразу ответит. Семейный праздник, подарки, красные носы и шубы, каникулы. Как далеко все это от той Вифлиемской ночи, в которую Бог пришел в мир, родившись в тесной пещере. Неудобно было Ему лежать там. И нам неудобно бывает рассуждать об этом. Можно просто не рассуждать, не думать, не вспоминать о Нем. Сделать так, чтоб ничего не напоминало…

Нет ничего нового в мысли, что западный мир не похож на восточный. Одна из точек зрения такова: тому причиной преимущественный акцент на Воплощении Сына Божьего, существующий в западной католической культуре, и акцент на Воскресении Спасителя, важный для православного мира.

Христоцентризм является важнейшим атрибутом христианской культуры как таковой. Годовой литургический цикл ориентирован как раз на события жизни Христа. Основными из них являются Его Рождение и Воскресение. Поэтому важнейшими событиями литургического цикла являются празднование Рождества и Пасхи. Это выражается в символике звезды и креста. Если в западной традиции можно усмотреть акцент на Рождество (и, соответственно, говорить о рождественском архетипе), то в традиции Восточной Церкви празднование Воскресения остается главным праздником не только в конфессиональном, но и в общекультурном плане, что позволяет высказать гипотезу о наличии особого пасхального архетипа и его особой значимости для русской культуры.

Под архетипами в данном случае понимаются, в отличие от К. Г. Юнга, не всеобщие бессознательные модели, но такого рода трансисторические «коллективные представления», которые формируются и обретают определенность в том или ином типе культуры. Иными словами, это культурное бессознательное: сформированный той или иной духовной традицией тип мышления, порождающий целый шлейф культурных последствий, вплоть до тех или иных стереотипов поведения. Подобные представления часто не осознаются на рациональном уровне самими носителями той или иной культуры, но могут быть выделены в результате специального научного описания.

Не хотелось бы быть понятым таким образом, что православие тем самым противопоставляется другим христианским конфессиям. Я основываюсь лишь на том несомненном факте, что в России Пасха до сих пор является главным праздником не только в конфессиональном смысле, но и в культурном. Тогда как в западном христианстве Пасха в культурном пространстве словно бы уходит в тень Рождества. Это различие, по-видимому, нельзя объяснить лишь дальше продвинувшимся процессом секуляризации на Западе или же, как его следствием, коммерциализацией Рождества: речь идет о более глубинных предпочтениях, которые отчетливо проявились в области культуры и которые нельзя элиминировать без существеннейшего искажения всей тысячелетней истории параллельного существования восточной и западной половин христианского мира.

В западном варианте христианской культуры акцентируется не смерть и последующее Воскресение Христа, а сам Его приход в мир, рождение Христа, дающее надежду на преображение и здешнего земного мира. Рождество, в отличие от Пасхи, не связано непосредственно с неотменимой на земле смертью. Рождение существенно отличается от Воскресения. Приход Христа в мир позволяет надеяться на его обновление и просвещение. Однако в сфере культуры можно говорить об акцентировании земных надежд и упований, разумеется, освещаемых приходом в мир Христа; тогда как пасхальное спасение прямо указывает на небесное воздаяние. Наконец, та и другая традиции исходят из признания Богочеловеческой природы Христа, но западной ветви христианства, по-видимому, все-таки ближе земная сторона этой природы (то, что Спаситель - Сын человеческий), православию же ближе Его Божественная сущность. Каждый из инвариантов не существует в качестве единственного культурообразующего фактора, но является доминантным, сосуществуя с субдоминантным фоном. Именно поэтому мне хотелось бы настаивать на акцентировании тех или иных моментов, а не на их наличии или отсутствии в христианской цивилизации.

Выделенные архетипы, будучи явлением культурного бессознательного, сохраняют свои «ядра», но при этом способны видоизменяться. Так, жизнетворчество как романтиков, так и символистов понимается в этом контексте как проявление рождественского архетипа. Оно же является средним звеном между собственно религиозным Преображением и позднейшим жизнестроительством.

Как пасхальная культурная установка, так и рождественская могут быть «чреваты» своими собственными метаморфозами и псевдоморфозами, которые можно объяснить общим процессом секуляризации культуры. Так, жертвенность во имя Христа может утерять собственно христианский смысл и быть использована в совершенно иных целях. Равно как и рождественское преображение мира, если вымывается тот же христианский его компонент, превращается в насильственную переделку как мира, так и самого человека.

В тексте и подтексте русской литературы XIX века и более ранних веков доминирует пасхальный архетип - причем, даже у тех авторов, которые вовсе не были замечены в «излишней» религиозности. В книге я подробно описываю как этот архетип проявляется на различных уровнях произведений. В литературе «серебряного века», на мой взгляд, обнаруживается флуктуация этой пасхальной доминанты.

Так, уже в теократической утопии Вл.Соловьева, предполагающего грядущее соединение римского архиерея с русским царем, то есть католического священства и православного царства, можно заметить «всеединство», восходящее к рождественскому архетипу. Речь идет о том, что сам факт рождения Христа имеет для Вл.Соловьева кардинальное значение, как бы обещая некое общее прогрессивное развитие человечества: рождение Спасителя, согласно этой логике, уже само по себе, словно бы независимо от Его крестных мук, смерти на кресте и последующего Воскресения свидетельствует о будущем примирении, благодатном преобразовании (изменении) мира.

Вытекающая из теократических надежд Вл.Соловьева и его представлений о Богочеловечестве идея преображения мира, глубинно связанная с рождественским архетипом, позднее трансформируется в идею жизнетворчества, так прельстившую русских символистов, а затем и жизнестроительства, реализованного не только в соцреалистических текстах «инженеров человеческих душ», но и в жизни их жертв-читателей. В каждом из этих случаев выражается надежда на устройство лучшей жизни «в мире сем»: например, посредством «объединенного человечества», управляемого либо «лучшими» его представителями, либо прямо «мировым правительством». В философии Соловьева идея теократии имеет - в рассматриваемом нами контексте - архетипические рождественско-преобразовательные коннотации, тогда как в повести об антихристе можно констатировать доминанту Воскресения. В том и другом случаях доминанта непременно соседствует с субдоминантой, поэтому, в частности, философское наследие Вл.Соловьева и явилось не только основанием «нового религиозного сознания», но и разнонаправленных тенденций в культурной жизни России ХХ века. Например, в «Философии общего дела» Федорова акцент сделан именно на победе над смертью. Очевидно, именно пасхальный архетип русской культуры мог привести к появлению столь грандиозного и поражающий сознание философского «проекта». Однако пасхальность здесь осложнена и модернизирована «рождественскими» упованиями на кардинальное изменение сынами мирового жизнеустройства.

Для эстетики русского символизма характерно фундаментальное изменение отношений между доминантным и субдоминантным полюсами христоцентризма, при котором можно заметить смещение литургического акцента в сторону Рождества, сопровождаемое и другими характерными культурными трансформациями. В этом смысле символизм представляет собой великий переворот, в итоге которого, вероятно, произошло глобальное смещение эстетической и духовной доминанты русской культуры, после чего иным стал сам магистральный вектор ее развития. Недаром А. Блок в романе Пастернака толкуется как явление именно Рождества.

Русский футуризм, как и другие «авангардные» направления, несколько брутальным образом, но продолжает ту же «рождественскую» линию символизма. В эстетике соцреализма также можно усмотреть какое-то профанированное, но все-таки узнаваемое замещение пасхального архетипа советским вариантом архетипа рождественского. Так, глобальная трансформация русской христианской традиции проявилась в том, что центральная фигура советской культуры - В. И. Ленин - не нуждается в воскресении, ибо в субстанциальном смысле он никогда не умирал: он, как известно, «всегда живой», «живее всех живых» и т. п. Поэтому важнейшим событием становится не избыточное в данном случае «воскресение», а сам факт его рождения, имеющий отчетливо манифестируемое сакральное значение и глубинно связанный с рождением нового мира (который также вовсе не собирается «умирать», будучи лишенным всякой эсхатологической перспективы).

Флуктуация в символистскую эпоху до того времени еще вполне традиционной русской культуры, породила принципиальную множественность постсимволистских ветвей этой культуры, не сводимых к какому-либо одному литературному направлению. Сам же Постсимволизм мне представляется, если использовать синергийную терминологию, особой зоной бифуркации для диссипатирующей к началу ХХ века отечественной светской культуры. Из этого отнюдь не следует, что пасхальный архетип перестал быть значимым для русской словесности.

Именно пасхальная ветвь христоцентризма продолжает быть доминантной для таких авторов, как Иван Шмелев. Но не только традиционалисты, но и былые авангардисты вполне могли наследовать той же пасхальной традиции. Так, «Доктор Живаго» представляет собой не что иное, как пасхальный роман. Он начинается со сцены похорон, а завершается стихотворными строками о Воскресении и предстании перед Богом: «Я в гроб сойду и в третий день восстану». Структура романа представляет собой художественно организованное паломничество к Пасхе, к новой жизни. Не случайно завершающая - стихотворная - часть романа продолжает единую нумерацию прозаических частей - как посмертное существование человека продолжает его земную жизнь. Не случайно и то, что первый глагол (и одновременно первое слово романа) - это глагол движения, пути: «шли, шли и пели». Это не только личный пасхальный путь Живаго, но и предельно обобщенный путь каждого. Земная путаница во время похорон («Кого хоронят? Живаго. Да не его. Ее. Все равно») - эта путаница важна только в малой - земной перспективе: «Царствие небесное», о котором говориться в том же абзаце, объемлет равно «ее» и «его»: каждого из Живаго (т. е. живущих).

Вместе с тем было бы весьма плодотворным, на мой взгляд, описание как метаморфоз, так и псевдоморфоз которые происходят с рождественским и пасхальным арехтипами в русской литературе ХХ в. Так, в горьковской повести «Мать» пасхальная атрибутика используется именно потому, что, по-видимому, призвана ударным образом воздействовать на читательское сознание, сместить доминанту читательских ожиданий. Поднимающий «народ» на борьбу за лучшее будущее Сын Матери призван, согласно логике автора, заместить Христа как недолжного Мессию. Мутация горизонта читательских ожиданий - если вспомнить Изера - в диктуемом автором направлении - и является конечной целью горьковской повести.

В символистских и околосимволистских кругах отношения между Святой Русью и Россией осмысливались зачастую отнюдь не в качестве отношения между идеальным инвариантом и его земным несовершенным воплощением, а в качестве, так сказать, членов бинарной оппозиции. Парадоксальным образом одним из возможных глубинных источников этого противопоставления является как раз пасхальный архетип: для того, чтобы воскреснуть, совершенно недостаточно частичного, постепенного улучшения. Скажем, постепенного улучшения недолжной российской жизни. Поскольку Воскресение (Пасха) - это окончательная победа над смертью, одоление смерти, можно говорить об их таинственной связи: без смерти Воскресения, увы, не бывает. Однако Воскресения не бывает не только без смерти, но и без твердой веры в реальную возможность этого чуда; вера же немыслима без строгого и серьезного отнологического разделения святого и греховного. Тогда как именно размывание границ между сакральным и профанным, игровое отношение как к «божественному», так и к «чертовщине» привело в России первой четверти ХХ века, не знавшей культуры возрожденческого «плюрализма», вначале к девальвации подлинных духовных ценностей, а затем и к русской Катастрофе.

Если Рождество и Пасху обозначить - вполне в соответствии с христианской традицией - символами звезды и креста, как я уже говорил ранее, то многие тексты ХХ века (особенно советского периода) находятся, так сказать, между крестом и звездой. Особенно интересна в этом контексте поэтика А. Платонова. Так, и «Котлован» и «Чевенгур» являются топосом чаемого общего воскресения. Однако пасхальное начало здесь претерпевает злокачественной псевдоморфозу. Я подчеркивал, что уже «общее дело» Федорова обнаруживает две компоненты: пасхальное основание этого «дела» - преодоление смерти - как бы дополняется (но тем самым и искажается) «рождественским» стремлением преобразить мир посредством посюстороннего «воскрешения» отцов.

Два различных мистических ориентира в мире А. Платонова, угадываются в бесхитростном вопросе чевенгуровского «прочего» о советской звезде: «почему она теперь главный знак на человеке, а не крест и не кружок». Ответ коммунистического фарисея Прошки («красная звезда обозначает пять материков земли, соединенных в одно руководство и окрашенных кровью жизни») не удовлетворяет «прочего». Чепурный «брал в руки звезду и сразу видел, что она - это человек, который раскинул свои руки и ноги, чтобы обнять другого человека». Телесность звезды сопоставляется с крестом, который, по словам «прочего», «тоже человек».

«Раньше,- по словам платоновского персонажа,- люди одними руками хотели друг друга удержать, а потом не удержали - и ноги расцепили и приготовили». Удержание людей крестом (христианское одоление смерти) и «расцепление» ног, потенциально связанное в данном контексте с рождением, и представляют собой, собственно говоря, различные способы ориентации в мире.

Если на языке этих символов попытаться сформулировать основную проблему платоновского космоса, то, по-видимому, она состоит именно в том, что земная ориентация на Рождение - звезду (пусть и на рождение нового мира) - предполагает, прежде всего, все же доминанту телесности человека («у него тело устроено для объятий», поэтому, между прочим, как раз телесные объятия - далеко не всегда сексуально окрашенные - занимают такое значительное место в романе). Отсюда, например, характеристика собранных Прошкой женщин, которые одновременно определяются как «прихожанки Чевенгура» и «восьмимесячные ублюдки», так преждевременно «истратившие» свое тело, что им требуется именно новое рождение - в самом буквальном телесном смысле («Пускай им девятым месяцем служит коммунизм.- И верно!.. Они в Чевенгуре, как в теплом животе, скорей дозреют и уж тогда целиком родятся»).

Доминанта телесности проявляется и в жуткой сцене корчевания крестов на кладбище. Тогда как Воскресение имеет иную доминанту и требует преодоления телесности, неизбежно связанной со смертью. Совместить же то и другое - даже и в пределах коммунизма - оказывается невозможным, как ни «опорожняй» для него место на земле. «Кружок» же, о котором также спрашивает «прочий», по-видимому, символизирует бесплодную - и равнодушную к страданиям человека - циклическую повторяемость, не предполагающую ни «революционного», ни пасхального преодоления телесности.

Сюжет Чевенгура в целом и представляет собой не возвращение утопии к истории, как это полагает, например, Ханс Гюнтер, а безблагодатное возвращение к природной цикличности. «Кружок», о котором говорит «прочий», доминирует уже в конце первого абзаца романа: «давали ему на кадку новые обручи подогнать, а он занимался устройством деревянных часов, думая, что они должны ходить без завода - от вращения земли». Кадка, обручи, деревянные часы; наконец, вращение земли - все это так или иначе объединяется идеей круговорота, возвращения к исходному природному - а не историческому - состоянию. Путь Александра Дванова обозначен в самом начале романа: «и этот из любопытства утонет». Однако неудовлетворенность пасхальным преодолением этой цикличности и крушение надежд на революционный «прорыв», когда «звезда» должна была одолеть как «кружок», так и «крест», приводит к энтропии мира.

Контаминация в пределах одной культурной системы двух различных архетипических ориентиров и непроясненость доминанты этой системы может привести не только к чаемому «синтезу», но иногда чревата таким «культурным взрывом», который потенциально способен уничтожить и саму эту культурную систему.

Об авторе. Иван Андреевич Есаулов - известный православный ученый, профессор Российского государственного гуманитарного университета. Теоретик и историк русской литературы. Автор книг «Категория соборности в русской литературе» и «Пасхальность русской словесности». В своих трудах И. А. Есаулов пытается осмыслить русскую литературу в контексте христианской традиции и ее трансформации в ХХ веке, а также занимается теоретическим обоснованием подобного подхода.

Здесь приведен отрывок из выступления ученого на презентации книги «Пасхальность русской словесности» в Библиотеке-фонде «Русское Зарубежье» (18 января 2005 г.). И. А. Есаулов рассказывает о принципиальных различиях восточного и западного культурных миров, о разнице в мировоззрении католиков и православных, основанной на преимущественном акценте на Рождество или Пасху в католическом и православном вероучении.

Безусловно, Рождество и Пасха - два самых главных христианских праздника. Рождение и воскресение - это основные события в жизни Христа, и именно они стоят во главе годового литургического цикла. Теоретически в рамках религии эти праздники равнозначны, есть даже такая присказка "Пасха кроется в Рождестве, а Рождество - в Пасхе".

Но на бытовом уровне, что называется - для людей, - это не совсем так.

Отношение к этим двум праздникам - одно из главных символических различий между западным и восточным христианством.

Для католиков или протестантов Рождество значит больше: его шире и активнее празднуют, про него больше говорят, его чаще называют главным семейным праздником. Для православных же Пасха "затмевает" Рождество, и именно она считается основным религиозным событием.

Исследователи сходятся во мнении, что такое различие обусловлено разным культурным кодом и богословской традицией.

Дело в том, что католицизм и протестантизм ориентируются, в первую очередь, на земную жизнь Христа и его деяния. Западному христианству существеннее, что Иисус - сын человека. В православии же важнее, что Христос - сын Бога. И то, что он погиб, страдая за род человеческий, а потом воскрес, даруя нам надежду.

Пасха. Основная цель воплощения Второго Лица Троицы была вовсе не дать новую мораль. Христианская мораль прекрасна, но, строго говоря, совсем не обязательно быть христианином, чтобы ее придерживаться. "Золотое правило нравственности" (не делать другим того, чего не хочешь себе) сформулировал старший современник Иисуса Христа Гиллель. История знает множество примеров самопожертвования ("нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя" - тоже столп христианской морали) в различных культурах. Забота о ближних - это вообще основа нормального функционирования общества и государства. Даже примеры любви к врагам мы встречаем еще в Ветхом Завете (например, будущий царь Давид упорно отказывается убивать и раз за разом проявляет любовь и верность по отношению к невзлюбившему его царю Саулу).

Другое дело, что никогда все это не соединялось в одном месте и в одном учении.

Христос воплотился в первую очередь для того, чтобы искупить грех человека и всего человечества и освободить его от смерти. Победа над смертью происходит через Его Воскресение.

Если Христос не воскресал, то хороший ты человек или плохой, никакого значения не имеет (апостол Павел так и говорит, что без Воскресения Христа наша вера тщетна). Дело даже не в том, что без Бога все позволено - без Бога как раз не позволено ничего. Если ты добрый и жертвенный, если ты переводишь старушек через дорогу, ездишь в Африку лечить лихорадку Эббола, если ты воюешь против фашистов (или против еще какого-то кровавого режима), но Христос не воскресал, то вся твоя доброта и жертвенность - это Сизифов труд. Старушка умрет от старости, несостоявшаяся жертва лихорадки умрет от чего-нибудь другого, и избежавшая репрессий потенциальная жертва кровавого режима тоже все равно умрет. "Летай иль ползай - конец известен: все в землю ляжем, все прахом будем", как говорил персонаж Горького.

Вера других религий в посмертное воздаяние отношения к делу не имеет: смерть в них не побеждена, ей просто присваивается значение "справедливости" - она раздает всем награду и наказание. Все было бы хорошо, но все живое инстинктивно боится смерти. Если бы все было так просто, к смерти стоило бы стремиться - сделай побольше хороших поступков, переведи, опять же, десяток старушек через дорогу, если ты маленький и слабый, сделай что-нибудь серьезное, если ты сильный и крепкий (усынови больного ребенка или собери денег на онкобольного) - и порежь вены, как только почувствуешь, что устал, выдохся и больше не можешь творить добро.

И, в любом случае, каждый человек, без исключения, делал не только хорошее, но и дурное. Закон справедливости чисто логически требует, чтобы "оплачено" было все. Одно из двух: либо, если оплата идет бесконечностью, то человек вечно будет одновременно искупать зло и вознаграждаться за добро (то есть мучиться и наслаждаться), либо вообще его судьба во времени непонятна - конечные грехи и конечные добродетели не могут оплачиваться вечно.

Тем более не имеет отношения к делу представление о реинкарнации. Колесо сансары - колесо не только жизни, но и смерти. И справедливость сансары абсолютно безлична: у человека не сохраняется памяти о прошлых жизней, то есть, строго говоря, он страдает и наслаждается за то, что совершал не он. (Тут можно поговорить о христианском представлении о личности, как целокупности души и тела, но тогда я напишу еще километр.)

Воскресение Христово говорит, что смерти в принципе больше нет. Она побеждена.

И представление о "воскресающих богах", которое было во многих языческих религиях, и о воскресающих героях, которое даже в сказки перекочевало, тоже "не о том". Весь смысл христианства - в том, что Бог стал одновременно человеком. Из плоти и крови. Умер, как человек, потому что каждый человек смертен. Но так как Бог умереть не может, то смерть Им попросту подавилась. И, поскольку Бог бесконечен и вечен, то несварение у смерти наступило навеки - она отдала даже тех, кто умер раньше, не говоря уже о последующих поколениях.

По большому счету, для умирания теперь надо приложить серьезные усилия - надо активно захотеть умереть. Это желание может выражаться в сознательно избираемом образе жизни - откровенно греховном или невоздержанном, цепляющемся за материю (тут становится ясно, почему христианство считает грехом любую телесную распущенность - от сексуальной до переедания: что человек будет делать в "бесплотной" вечности со своей тягой к плотским удовольствиям? правильно, страдать и мучиться, т.е. умирать), в сознательно избранных верованиях (если человек от всей души хочет колеса Сансары, жаждет и ждет колеса Сансары, если он очень хочет искупать свою карму - что ж, будет ему искупление кармы, никто никого не насилует Царствием Небесным - только это искупление - тоже ад и смерть, потому что вечно и без выхода), в конечном итоге - в сознательном неприятии жертвы и Воскресения Христа.

(Я не буду здесь объяснять, зачем умирать Христу надо было именно так, через несправедливое осуждение и мучительную казнь, потому что вопрос не о том, а "простыня" моего ответа и так все растет и растет - но, в общем, так было надо, и это не для пущего драматизма подчеркивается.)

Возвращаясь к основному вопросу. Рождество, безусловно, тоже важно, с него начинается земной путь Христа, который ведет к спасению рода человеческого. Но родился Он именно ради вот этих нескольких дней - от Тайной Вечери до Воскресения. И Воскресение - окончательная цель, ради которой все и было затеяно. Именно поэтому Пасху называют "Праздником праздников и Торжеством из торжеств", полноценно празднуют целую неделю, а чуть менее торжественно - еще целый месяц, в течение года каждое воскресенье считается "Малой Пасхой", ее значение постоянно подчеркивается, она стоит в центре всего богослужебного года и вообще христиане живут ожиданием Пасхи.

Я тут очень приблизительно изложила представления той конфессии, к которой отношусь - то есть, православного христианства. Примерно так же верят и католики, и представители большинства протестантских деноминаций, и вообще традиционные христиане.

Христос раждается, славите!
«Слава в вышних Богу, и на земли мир, во человецех благоволение» (Лк. 2, 14).

Эту ангельскую песнь, услышанную пастухами в ночь Рождества Христова, вот уже двадцать веков воспевает Церковь Христова, начиная каждый день таким славословием.

Христос пришел на землю для того, чтобы освободить нас, грешников, от власти греха и смерти, чтобы соединить с собою и привести нас в обители вечной жизни и блаженства. Чтобы спасти нас, Он, Сын Божий, принял на себя наше человеческое естество пораженное грехом. , разрушил смерть и власть диавола, князя мира сего, и воскрес из мертвых. Что же остается нам, тем кто любит Бога и желает вечной жизни? Во мы были рождены во Христе снова, с тем чтобы дар Его жизни, жизни по заповедям Божиим возрастал в нас и внутренне преображал нас, делал нас членами единого Тела Христова.

В Рождественские дни мы видим на экранах телевизора, как люди в России, совсем недавно освободившиеся от власти безбожников, наполняют возрожденные и украшенные храмы. У нас же часто храм бывает почти пустой, даже под большие праздники. И это не потому, что в Лос- Анджелесе мало русских православных людей. Их много! Но каждый занят чем-то своим, как в известной Евангельской притче о званых на царский пир… Бог же и спасение души — далеко не на первом месте. Чувствуется, что всем нам надо проснуться, осознать, как быстро челнок нашей жизни приближается к тому порогу, где нам придется ответить о том, что доброго мы сделали в этой жизни, не загубили ли в себе зерна новой жизни, жизни во Христе? А между тем, не суетой и многими заботами достигается мир и счастье в нашей жизни, а молитвой и доброделанием.

О цели пришествия Сына Божия в мир образно говорит . Добрый пастырь оставляет девяносто девять овец, т.е. ангельский мир, и отправляется в горы отыскать свою заблудшую овцу – погибающее в грехе человечество. Великая любовь Пастыря к гибнущей овце видна особенно в том, что, найдя, взял ее на свои плечи и понес обратно.

Слово “обратно” говорит о том, что воплотившийся Сын Божий возвращает человеку ту невинность, святость и блаженство, которые он утратил, отпав от Бога. А нести на плечах значит то, что древний пророк выразил следующими словами: “Он (Христос) взял на себя наши немощи и понес наши болезни” (Исайя, 54).

Каждый ученик Христов должен подражать своему Учителю. В первую очередь Рождество Христово учит нас миловать ближних. Ведь Господь, из любви к нам, с небесной высоты и славы сошел в убогий вертеп. Он стал таким как мы, чтобы нас сделать таким как Он есть, не по природе – но по дару его благодати; унизил Себя даже до смерти, чтобы нас возвысить даже до небес; страдал, чтобы нам принести радость; умер, чтобы дать нам жизнь. С Его пришествием в мир целью нашего существования стало возможно более полное возрождение и преображение нашего существа силой всемогущего Бога.

Осуществляется же это приобщение верующего ко Христу в таинстве , когда принимающий Его пречистое Тело и Кровь таинственным способом соединяется с Ним самим. Человек болен не только духовно, но и физически. Грех глубоко и многосторонне внутренне расстроил нашу природу. Поэтому Христу необходимо было исцелить всего человека, а не одну лишь его духовную часть – по слову Спасителя “Ядущий Мою плоть и пиющий Мою кровь во Мне пребывает и Я в нем” (Иоанн 6:56). И более того, говоря о самом Себе, как о Хлебе Жизни, он ясно учит: “Если не будете есть плоти Сына Человеческого и пить кровь Его, то не будете иметь в себе жизни: всякий ядущий Мою плоть и пиющий Мою кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день” (Иоан. 6:53-55). Таким образом, воскресение наше поставлено в неразрывную связь с соединением с Бого-Человеком.

Во все времена существования христианской веры гордый ум человеческий восставал против данного Христом откровения разума, добра и любви. И во все века с неослабевающей силой неслось из храмов исповедание Церкви, торжествующая песнь:

Рождество Твое, Христе Боже наш, воссия мирови свет разума.

И мы исповедуем что там, где есть любовь и жажда истины, происходит встреча: «милость и истина встретились, праведность и мир облобызались – милость от земли возсияла, и правда с небес приникла». Ибо в Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков… И свет во тьме светит, и тьма не объяла его (Ин. 1:4-5).

Смысл праздника Рождества именно в этом исповедании – Свет Разума, вошедший в мир и просиявший в нем тогда, не ушел от нас, не погас. Как луч света, приникающий в чуланы нашей души, в наше сердце и ум, входит в любящих Его Христос Бог. Постараемся и мы в оставшееся время Рождественского поста очистить свою совесть, вспомнить о самом главном в нашей жизни – и прославить Христа радостной песнью: Христос рождается – славите! Христос на земле – встречайте! Христос с небес – возноситесь! Пойте Господа, вся земля!

Поздравляю всех вас с Зимней Пасхой – радостным праздником Рождества Христова. Да воссияет свет Христов в душе каждого из нас!
Аминь.

Священник Алексий Чумаков. Настоятель церкви Покрова Пресвятой Богородицы в городе Лос-Анджелес (штат Калифорния, США).

Из приходского листка храма за 2007 год.

Национальная культура – это национальная память народа, то, что выделяет данный народ в ряду других, хранит человека от обезличивания, позволяет ему ощутить связь времен и поколений, получить духовную поддержку и жизненную опору.

И с календарем, и с жизнью человека связаны народные обычаи, а также церковные таинства, обряды и праздники.

На Руси календарь назывался месяцесловом. Месяцеслов охватывал весь год крестьянской жизни, «описывая» по дням месяц за месяцем, где каждому дню соответствовали свои праздники или будни, обычаи и суеверия, традиции и обряды, природные приметы и явления.

Народный календарь был календарем земледельческим, что отразилось в названиях месяцев, народных приметах, обрядах и обычаях. Даже определение сроков и продолжительности времен года связано с реальными климатическими условиями. Отсюда несовпадение названий месяцев в разных областях. Например, листопадом может называться как октябрь, так и ноябрь.

Народный календарь является своего рода энциклопедией крестьянского быта с его праздниками и буднями. Он включает в себя знание природы, сельскохозяйственный опыт, обряды, нормы общественной жизни.

Народный календарь является слиянием языческого и христианского начал, народным православием. С утверждением христианства языческие праздники запрещались, получали новое истолкование или перемещались со своего времени. Кроме закреплённых за определёнными датами в календаре, появились передвижные праздники пасхального цикла.

Обряды, приуроченные к крупным праздникам, включали большое количество разных произведений народного искусства: песни, приговоры, хороводы, игры, танцы, драматические сценки, маски, народные костюмы, своеобразный реквизит.

МАСЛЕНИЦА

Что делали на масленицу?

Значительная часть обычаев на масленицу, так или иначе, была связана с темой семейно-брачных отношений: на масленицу чествовали молодоженов, поженившихся в течение прошедшего года. Молодым устраивали своеобразные смотрины в селе: ставили их к столбам ворот и заставляли целоваться у всех на глазах, “зарывали” в снег или осыпали снегомасленицу. Подвергали их и другим испытаниям: когда молодые ехали в санях по селу, их останавливали и забрасывали старыми лаптями или соломой, а иногда устраивали им “целовник” или “целовальник” - когда односельчане могли прийти в дом к молодым и поцеловать молодую. Молодоженов катали по селу, но если за это получали плохое угощение, могли прокатить молодоженов не в санях, а на бороне. Масленичная неделя проходила также во взаимных визитах двух недавно породнившихся семейств.

Эта тема нашла отражение и в специфических масленичных обычаях, посвященных наказанию парней и девушек, не вступивших в брак в течение прошедшего года (фактически не выполнивших своего жизненного предназначения). Подобные обряды получили широкое распространение на Украине и в славянских католических традициях. Например, на Украине и в южнорусских областях наиболее известным обычаем было “тягание”, или “привязывание” колодки, когда парню или девушке к ноге привязывали “колодку” - кусок дерева, ветку, ленту и др. и заставляли некоторое время ходить с ней. Чтобы отвязать колодку, наказанные откупались деньгами или угощением.

Среди разнообразных масленичных обычаев заметное место занимают обряды, относящиеся к хозяйственным делам и, в частности, магические действия, направленные на усиление роста культурных растений. Например, для того, чтобы лен и конопля выросли “ДОЛГИМИ” (ВЫСОКИМИ), в России женщины катались с гор, стараясь съехать как можно дальше, а также дрались, громко пели и т. п. Кое-где на Украине и в Белоруссии женщины веселились и гуляли в масленичный четверг (называемый Власием и Волосием), полагая, что от этого скот в хозяйстве будет лучше вестись.

Наиболее важным днем масленичной недели было воскресенье - заговенье перед началом Великого поста. В России этот день называли Прощеным воскресеньем, когда близкие люди просили друг у друга прощения за все причиненные им обиды и неприятности; по вечерам принято было посещать кладбища и “прощаться” с умершими.

Основным эпизодом последнего дня были “проводы масленицы”, нередко сопровождаемые возжиганим костров. В России к этому дню делали чучело Зимы из соломы или тряпок, наряжали его обычно в женскую одежду, несли через всю деревню, иногда посадив чучело на колесо, воткнутое сверху на шест; выйдя за село, чучело либо топили в проруби, либо сжигали или просто разрывали на части, а оставшуюся солому раскидывали по полю. Иногда вместо куклы по селу возили живую “Масленицу”: нарядно одетую девушку или женщину, старуху или даже старика - пьяницу в рванье. Затем под крик и улюлюканье их вывозили за село и там высаживали или вываливали в снег (“проводили Масленицу”).

Здесь необходимо отметить, что понятие "Чучело Масленицы" имеет несколько ошибочный характер, поскольку в действительности изготавливалось чучело _Зимы, его катали, его провожали и сжигали, но, поскольку это действо происходило на Масленицу (то есть праздник), то очень часто чучело ошибочно называют Масленицей, хотя это неверно.

Там же, где не делали чучела, обряд “проводов масленицы” состоял, главным образом, в возжиганим общесельских костров на возвышенности за селом или у реки. В костры помимо дров бросали, всякое старье - лапти, бороны, кошели, веники, бочки и другие ненужные вещи, предварительно собранные детьми по всей деревне, а иногда и специально для этого украденные. Иногда сжигали в костре колесо, символ солнца, связываемый с приближающейся весной; его чаще надевали на жердь, воткнутую посреди костра.

У западных и южных славян русской “Масленице” соответствовали Запуст, Менсопуст, Пуст и некоторые другие персонажи - чучела, “проводами” которых завершалась масленичная неделя.

В центральных областях России “проводы масленицы” сопровождались удалением за пределы культурного пространства скоромной пищи, символизирующей масленицу. Поэтому в кострах действительно иногда сжигали остатки блинов, масла, лили туда молоко, однако чаще просто говорили детям, что в костре сгорели все скоромные блюда (“молоко сгорело, в Ростов улетело”). Некоторые обычаи были адресованы детям и должны были устрашить их и принудить к послушанию: на Нижегородчине в последнее воскресенье масленичной недели в центре села устанавливали шест, на который влезал мужик с веником и, делая вид, что бьет кого-то, кричал: “Не проси молока, блинов, яичницы”.

Прощание с МАСЛЕНИЦЕЙ завершалось в первый день Великого поста - Чистый понедельник, который считали днем очищения от греха и скоромной пищи. Мужчины обычно “полоскали зубы”, т.е. в изобилии пили водку, якобы для того, чтобы выполоскать изо рта остатки скоромного; в некоторых местах для “вытряхивания блинов” устраивали кулачные бои и т.п. В Чистый понедельник обязательно мылись в бане, а женщины мыли посуду и “парили” молочную утварь, очищая ее от жира и остатков скоромного.

Среди других обычаев и развлечений масленичной недели было ряжение (в России ряженые сопровождали чучело МАСЛЕНИЦЫ), вождение “козы” или “козла” (восточная Украина), кулачные бои и игры в мяч (порой весьма жестокие и заканчивающиеся увечьями), петушиные и гусиные бои, качели, карусели, молодежные вечерки и др.

Понедельник - встреча

В этот день из соломы делали чучело, надевали на него старую женскую одежду, насаживали это чучело на шест и с пением возили на санях по деревне. Затем Масленицу ставили на снежной горе, где начиналось катание на санях. Песни, которые поют в день встречи, очень жизнерадостны. Да вот, например:

А мы Масленицу встречали,
Повстречали, душа, повстречали,
На горушке побывали,
Блином гору выстилали,
Сыром гору набивали,
Маслом гору поливали,
Поливали, душа, поливали.

Вторник - заигрыш

С этого дня начинались разного рода развлечения: катания на санях, народные гулянья, представления. В больших деревянных балаганах (помещения для народных театральных зрелищ с клоунадой и комическими сценами) давали представления во главе с Петрушкой и масленичным дедом. На улицах попадались большие группы ряженых, в масках, разъезжавших по знакомым домам, где экспромтом устраивались веселые домашние концерты. Большими компаниями катались по городу, на тройках и на простых розвальнях. Было в почете и другое нехитрое развлечение - катание с обледенелых гор.
Среда - лакомка

Она открывала угощение во всех домах блинами и другими яствами. В каждой семье накрывали столы с вкусной едой, пекли блины, в деревнях вскладчину варили пиво. Повсюду появлялись театры, торговые палатки. В них продавались горячие сбитни (напитки из воды, меда и пряностей), каленые орехи, медовые пряники. Здесь же, прямо под открытым небом, из кипящего самовара можно было выпить чаю.
Четверг - разгул (перелом, широкий четверг)

На этот день приходилась середина игр и веселья. Возможно, именно тогда проходили и жаркие масленичные кулачные бои, кулачки, ведущие свое начало из Древней Руси. Были в них и свои строгие правила. Нельзя было, например, бить лежачего (помните пословицу "лежачего не бьют"), вдвоем нападать на одного (двое дерутся - третий не лезь), бить ниже пояса (поговорка есть: удар ниже пояса) или бить по затылку. За нарушение этих правил грозило наказание. Биться можно было "стенка на стенку" (опять поговорка) или "один на один" (как у французов тет-а-тет - "с глазу на глаз"). Велись и "охотницкие" бои для знатоков, любителей таких поединков. С удовольствием наблюдал такие бои и сам Иван Грозный. Для такого случая это увеселение готовилось особенно пышно и торжественно.

Пятница - тещины вечера

Целый ряд масленичных обычаев был направлен на то, чтобы ускорить свадьбы, содействовать молодежи в нахождении себе пары. А уж, сколько внимания и почестей оказывалось на масленице молодоженам!
Традиция требует, чтобы они нарядные выезжали "на люди" в расписных санях, наносили визиты всем, кто гулял у них на свадьбе, чтобы торжественно под песни скатывались с ледяной горы (и в этом тоже был тайный смысл). Однако, (как вы, наверное, уже поняли из названия этого дня масленичной недели) самым главным событием, связанным с молодоженами и справляемым по всей Руси, было посещение тещи зятьями, для которых она пекла блины и устраивала настоящий пир (если, конечно, зять был ей по душе).
В некоторых местах "тещины блины" происходили на лакомки, т. е. в среду на масленичной неделе, но могли приурочиваться к пятнице.

Если в среду зятья гостили у своих тещ, то в пятницу зятья устраивали "тещины вечерки" - приглашали на блины. Являлся обычно и бывший дружка, который играл ту же роль, что и на свадьбе, и получал за свои хлопоты подарок. Теща обязана была прислать с вечера все необходимое для печения блинов: сковороду, половник и пр., а тесть посылал мешок гречневой крупы и коровье масло. Неуважение зятя к этому событию считалось бесчестием и обидой, и было поводом к вечной вражде между ним и тещей.

Суббота - золовкины посиделки

Начнем с того, что "золовка" - это сестра мужа. Откуда пошло такое название? Может, от слова зло? Ведь она всегда подмечала в жене своего брата слишком много отрицательных черт, а порой и не скрывала своей неприязни к ней? Что ж, случалось и такое... (но не всегда).
Итак, в этот субботний день молодые невестки принимали у себя родных (жены сыновей для матери их мужей были невестками), т.е. пришедшими не отсюда, с их деревни, например, а невесть откуда, - так было принято кое-где раньше: "Не брать в жены своих, местных".

Воскресенье - проводы, целовальник, прощенный день

В книге М. Забылина "Русский народ" рассказывается, как еще в начале XVII века иностранец Маржерет наблюдал следующую картину: если в течение года русские чем-то оскорбили друг друга, то, встретившись в "прощенное воскресенье", они непременно приветствовали друг друга поцелуем, и один из них говорил: "Прости меня, пожалуй". Второй же отвечал: "Бог тебя простит". Обида была забыта.
С той же целью в прощеное воскресенье ходили на кладбище, оставляли на могилах блины, молились и поклонялись праху родных.
Масленица называлась еще и Сырной седмицей и была последней неделей перед Великим постом.

ПАСХА ХРИСТИАНСКАЯ

Пасха отмечает воскрешение Иисуса Христа. Это самый важный праздник в христианском календаре.

Пасхальное воскресенье не приходится на одно и то же число каждый год,но бывает всегда между 22 марта и 25 апреля.Оно приходится на первое воскресенье после первого полнолуния,следующего за 21 марта-днем весеннего равноденствия.

Дата пасхального воскресенья была утверждена церковным собором в Никее в 325 году н.э.

Название "Пасха" является прямым перенесением названия иудейского праздника,отмечавшегося ежегодно в течение недели,начиная с 14-го дня весеннего месяца ниссана.Само название "пасха" представляет собой греческое видоизменение древнееврейского слова "pesah",которое толковалось как "прохождение";оно было заимствовано из более древнего пастушеского обычая празднования перехода с зимних пастбищ на летние.

Смерть и воскресение Христа совпали с праздником Пасхи,а Сам Он уподобился невинному ягненку (ягнцу), закалываемому по обычаю перед началом этого праздника.Христиане чтили воскресный день как день Воскресения Христова.

События евангельской истории совпали с иудейским праздником Пасхи,по времени празднования они были близки.

Расчет времени празднования Пасхи осуществляется в настоящее время в большенстве христианских конфессий по лунно-солнечному календарю.

Всякий священный обряд только тогда может принести нам пользу, когда мы будем понимать его смысл и духовную важность. Когда в православную церковь пришел обычай приветствовать друг друга словами "Христос воскресе", дарить на Пасху крашеные яйца и украшать стол куличами и творожными пасхами?
Есть церковное предание, что по вознесении Христа святая Мария Магдалина, путешествуя по разным странам с проповедью о воскресшем Спасителе, была в Риме. Здесь она предстала императору Тиберию и, поднеся ему красное яйцо, сказала: "Христос воскресе", и таким образом начала свою проповедь о воскресшем Христе. Первые христиане, узнав о таком простом, сердечном приношении равноапостольной жены, начали подражать ему, при воспоминании Воскресения Христова стали друг другу дарить красные яйца. Обычай этот быстро распространился и сделался всеобщим.
Почему дарили именно яйца? Этот символ имеет древнее происхождение. Древние философы изображением яйца показывали происхождение мира. В христианстве яйцо напоминает нам будущее воскресение после смерти, а красный цвет означает радость о спасении нашем воскресшим Господом.
Люди при великой неожиданной радости бывают готовы передавать ее каждому знакомому. Так и христиане от избытка пасхальной радости взаимно обмениваются при встрече поцелуями, выражая братскую любовь словами: "Христос воскресе!" - "Воистину воскресе!" Кстати, обычай христосования и одаривания яйцами - отличительная особенность Руси. Ничего подобного в других странах нет.
Русская Пасха характеризуется еще целым рядом традиций, как например, украшение столов освященными творожными пасхами и куличами. Творожная пасха делается в виде усеченной пирамиды - символ Гроба Господня. На боковых ее сторонах изображаются орудия страдания Христа: крест, копье, трость, а также символы воскресения: цветы, проросшие зерна, ростки, буквы "Х.В.".

Но самым главным кулинарным шедевром стола всегда был освященный в храме кулич, являющийся как бы домашним Артосом, который является обязательным символом пасхального богослужения. Артос - это всецельная просфора, большой хлеб с изо-бражением креста, который напоминает о жертвенной гибели Спасителя во искупление грехов человечества. Артос помещается на аналое перед иконостасом и стоит до конца Святой недели, а потом разделяется на небольшие кусочки и раздается верующим в храме.

РОЖДЕСТВО ХРИСТОВО

Рождество Христово - это не только светлый праздник православия. Рождество - праздник возвращенный, возрождающийся. Традиции этого праздника, исполненного подлинной человечности и доброты, высоких нравственных идеалов, в наши дни открываются и осмысливаются вновь

Почему на Рождество украшают елки

Предполагают, что первые неукрашенные Рождественские елки появились в Германии в VIII веке. Первое упоминание о ели связано с монахом святым Бонифацием. Бонифаций читал друидам проповедь о Рождестве. Чтобы убедить идолопоклонников, что дуб не является священным и неприкосновенным деревом, он срубил один из дубов. Когда срубленный дуб падал, он повалил на своем пути все деревья кроме молодой ели. Бонифаций представил выживание ели как чудо и воскликнул: "Да будет это дерево деревом Христа". В 17 веке Рождественская елка уже была распространенным атрибутом Рождества в Германии и скандинавских странах. В то время елка украшалась фигурками и цветами, вырезанными из цветной бумаги, яблоками, вафлями, позолоченными вещицами, сахаром. Традиция наряжать елку связана с райским деревом, увешанном яблоками.

Успех Рождественской елки в протестантских странах был еще большим благодаря легенде о том, что сам Мартин Лютер первым придумал зажигать свечи на рождественской елке. Однажды вечером он шел домой, сочиняя проповедь. Блеск звезд, мерцающих среди елей, внушил ему благоговение. Чтобы продемонстрировать эту великолепную картину семейству, он поставил елку в главной комнате, укрепил на ее ветвях свечи и зажег их. Первые Рождественские елки были украшены живыми цветами и фруктами. Позже были добавлены сладости, орехи и другая еда. Затем - рождественские свечи. Такой груз был, безусловно, слишком тяжел для дерева. Немецкие стеклодувы начали производить полые стеклянные елочные игрушки, чтобы заменить фрукты и другие тяжелые украшения.

Рождественский венок

Рождественский венок имеет Лютеранское происхождение. Это вечнозеленый венок с четырьмя свечками. Первую свечу зажигают в воскресенье за четыре недели до Рождества как символ света, который придет в мир с рождением Христа. Каждое следующее воскресенье зажигают еще одну свечу. В последнее воскресенье перед Рождеством зажигают все четыре свечи, чтобы осветить место, где находится венок, о может быть алтарь церкви или обеденный стол

Рождественские свечи

Свет был важной составляющей зимних языческих праздников. С помощью свечей и костров изгоняли силы тьмы и холода. Восковые свечи раздавались римлянам в праздник Сатурналии. В христианстве свечи считаются дополнительным символом значимости Иисуса как Света мира. В викторианской Англии торговцы каждый год дарили своим постоянным покупателям свечи. Во многих странах рождественские свечи означают победу света над тьмой. Свечи на райском дереве породили всеми нами любимую рождественскую елку.

Рождественские подарки

У этой традиции много корней. Святой Николай традиционно считается дарителем подарков. В Риме была традиция дарить подарки детям на праздник Сатурналии. В качестве дарителя подарков может выступать сам Иисус, Санта Клаус, Бефана (итальянский Санта Клаус женского пола), рождественские гномы, различные святые. Согласно старой финской традиции, подарки разбрасывает по домам человек-невидимка.

Рождество на блюдечке

Канун Рождества получил название "сочельник ", или "сочевник ", и слово это происходит от ритуальной пищи, вкушаемой в этот день, - сочива (или полива). Сочиво - каша из красной пшеницы или ячменя, ржи, гречихи, гороха, чечевицы, смешанная с медом и с миндальным и маковым соком; то есть это кутья - ритуальное поминальное блюдо. Ритуальным было и число блюд - 12 (по числу апостолов). Стол готовился обильный: блины, рыбные блюда, заливное, студень из свиных и говяжьих ножек, молочный поросенок с начинкой из каши, свиная голова с хреном, свиная колбаса домашняя, жаркое. медовые пряники и, конечно, жареный гусь. Пищу в сочельник нельзя было принимать до первой звезды, в память о Вифлеемской звезде, возвестившей волхвам и Рождестве Спасителя. А с наступлением сумерек, когда загоралась первая звезда, садились за стол и делились облатками, желая, друг другу всего доброго и светлого. Рождество - праздник, когда вся семья вместе собирается за общим столом.

КАК ПРОВОДИТЬ СВЯТКИ

Двенадцать дней после праздника Рождества Христова называют святками , то есть святыми днями, так как эти двенадцать дней освящены великими событиями Рождества Христова.

Впервые три века христианства, когда гонения мешали свободе христианского Богослужения, в некоторых восточных Церквах праздник Рождества Христова соединялся с праздником Крещения под общим названием Богоявления. Памятником древнего соединения Рождества Христова и Святого Богоявления является совершенное сходство в отправлении этих праздников, дошедшее и до наших времен. Когда же эти праздники были разделены, то празднование распространилось на все дни, промежуточные от 25 декабря до 6 января, и эти дни как бы составили один день праздника. В народе эти дни называют святыми вечерами, потому что по древнему обычаю православные христиане прекращают свои дневные дела вечером, в воспоминание событий Рождества и Крещения Спасителя, бывших в ночное или вечернее время.
Святить двенадцать дней после праздника Рождества Христова Церковь начала с древних времен. Уже в церковном уставе преподобного Саввы Освященного (умер в 530 году), в который вошли еще более древние чиноположения, пишется, что во дни святок "никакоже пост, ниже коленопреклонения бывают, ниже в церкви, ниже в келий", и возбранено совершать священнодействие брака.

Вторым Туронским Собором в 567 году все дни от Рождества Христова до Богоявления названы праздничными.

Между тем святость этих дней и вечеров сейчас нарушается призывами к обычаям языческих празднеств. С экранов телевизоров, по радио, из газет, нам внушают, что на Руси в дни святок были приняты гадания, игрища с переодеванием, народные гуляния. Церковь, заботясь о нашей чистоте, всегда запрещала эти суеверия. В правилах шестого Вселенского Собора говорится: "Прибегающие к волшебникам, или другим подобным, чтобы узнать от них что-либо сокровенное, согласно с прежними отеческими о них постановлениями, да подлежат правилу шестилетней епитимий. Той же епитимий надлежит подвергать и тех, которые производят гадания о счастье, судьбе, родословии, и множество других подобных толков, равно и так именуемых облакогонителей, обаятелей, делателей предохранительных талисманов и колдунов. Закосневающих же в этом и не отвращающихся от этих пагубных и языческих вымыслов определяем совсем извергать из Церкви, как священные правила повелевают. Ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром? (2 Кор. 6, 14-16). Так называемые календы (то есть языческие празднования первого дня каждого месяца). Бота (языческое празднование Пану), Врумалия (празднование языческому божеству - Вакху) и народное сборище в первый день марта желаем совсем исторгнуть из жития верных. Также и всенародные пляски, могущие причинить великий вред и пагубу, равно и в честь богов, которых так ложно называют эллины, пляски и обряды, производимые мужчинами и женщинами, совершаемыми по старинному и чуждому христианского жития обряду, отвергаем и определяем: никому из мужей не одеваться в женскую одежду, не свойственную мужу; не носить масок. Поэтому тех, которые отныне, зная это, дерзнут делать что-либо из вышесказанного, клириков - повелеваем извергать из священного сана, а мирян - отлучать от общения церковного".

В Священном Писании говорится: "На женщине не должно быть мужской одежды, и мужчина не должен одеваться в женское платье, ибо мерзок пред Господом Богом твоим всякий делающий сие" (Втор. 22,5).
Православное правительство Российской империи в своих законах запрещало "в навечерие Рождества Христова и в продолжение святок заводить, по старинным идолопоклонническим преданиям, игрища и, наряжаясь в кумирские одеяния, производить по улицам пляски и петь соблазнительные песни".

Святочные гадания

Всем всегда хочется хоть немножко заглянуть в будущее, а святки считались идеальным временем для гаданий - и люди гадали. Для гаданий выбирали "нечистые" места, где, как считалось, обитает нечистая сила, сильно активизировавшаяся в святочный период, - места нежилые и нестандартные: заброшенные дома, бани, хлева, подвалы, сени, чердаки, кладбища и т.п.

Гадавшие должны были снять с себя нательные кресты и пояса, развязывали все узлы на одежде, девушки распускали косы. На гадания направлялись тайком: выходили из дому не перекрестясь, шли молча, босиком в одной рубашке, зажмурившись и покрыв лицо платком, чтобы не быть узнанными. Чтобы окончательно не пропасть предпринимали "защитные" меры против нечистой силы - очерчивали вокруг себя кочергой круг и надевали на голову глиняный горшок.

Тематика гаданий варьировалась от вопросов жизни, смерти и здоровья до приплода скота и медоносности пчел, однако основная часть гаданий была посвящена вопросам брака - девушки старались узнать наиболее подробную информацию о своем суженном.

В основе технологии гадания лежало универсальное верование, что соблюдении определенных условий, будут получены "знаки" судьбы, которые при правильном истолковании приоткроют завесу времени и подскажут будущее. "Знаками" могло быть что угодно - сновидения, случайные звуки и слова, формы расплавленного воска и вылитого в воду белка, степень увялости растений, поведение животных, количество и чет-нечет предметов и др. и т.д. и т.п.

Лай собаки указывал, с какой стороны прибудет жених, стук топора сулил беду и смерть, музыка скорую свадьбу, топот коня - дельную дорогу; гадали не только по случайным звукам и провоцировали их: стучали в ворота хлева, по забору и т.д. А о нраве будущего мужа гадали по поведению тараканов, пауков и муравьев.

Чтобы приснился вещий сон, девушка должна была умыться водой, принесенной из девяти колодцев, вплести в косу травинки, подмести пол перед сном в направлении от порога к углу и обежать дом в обнаженном виде. Также помогало положить под кровать и под подушку мужские штаны, подушечку с зерном, гребень или чашку с водой.

Но все же центральным моментом святочных торжеств была общесемейная трапеза. Готовилось нечетное число блюд, основным из которых была кутья - вид круто сваренной каши из ячменной или пшеничной крупы (а иногда готовившейся из смеси разного вида зерна), готовили также блины и овсяный кисель. На столе ставили дополнительные приборы по число членов семьи умерших в прошедшем году.

По домам в вечернее время и по ночам ходили ряженные - колядующие, специально, для того чтобы получить от хозяев обрядовую пищу и высказать им благожелания в наступающем году, достаток семьи в будущем году, считалось, на прямую зависел от степени одарения колядующих.

РОЖДЕСТВЕНСКИЙ ПОСТ

Как был установлен Рождественский пост

Установление Рождественского поста, как и других многодневных постов, относится к древним временам христианства. Уже с четвертого века св. Амвросий Медиодаланский, Филастрий, блаженный Августин упоминают в своих творениях Рождественский пост. В пятом веке о древности Рождественского поста писал Лев Великий.

Первоначально Рождественский пост длился у одних христиан семь дней, у других - несколько больше. На соборе 1166 года бывшем при константинопольском патриархе Луке и византийском императоре Мануиле всем христианам было положено хранить пост пред великим праздником Рождества Христова сорок дней.

Антиохийский патриарх Вальсамон писал, что "сам святейший патриарх сказал, что, хотя дни этих постов (Успенского и Рождественского. - Ред.) не определены правилом, понуждаемся, однако, последовать неписаному церковному преданию, и долженствуем поститься... от 15 дня ноября".
Рождественский пост - последний многодневный пост в году. Он начинается 15 (28 - по новому стилю) ноября и продолжается до 25 декабря (7 января), длится сорок дней и потому именуется в Церковном уставе Четыредесятницей, так же, как и Великий пост. Так как заговенье на пост приходится в день памяти св. апостола Филиппа (14 ноября старого стиля), то этот пост называют Филипповым.

Зачем установлен Рождественский пост

Рождественский пост - зимний пост, он служит для нас к освящению последней части года таинственным обновлением духовного единения с Богом и приготовлением к празднованию Рождества Христова.

Рождественский пост установлен для того, чтобы мы ко дню Рождества Христова очистили себя покаянием, молитвою и постом, чтобы с чистым сердцем, душой и телом могли благоговейно встретить явившегося в мир Сына Божия и чтобы, кроме обычных даров и жертв, принести Ему наше чистое сердце и желание следовать Его учению.

АГРАФЕНА КУПАЛЬНИЦА ДА ИВАН КУПАЛА

Летнее солнцестояние - один из заметных, поворотных моментов года. Издревле все народы Земли отмечали в конце июня праздник вершины лета. У нас таковым праздником является Иван Купала .

Однако же праздник этот был присущ не только русскому народу. В Литве он известен как Ладо, в Польше - как Соботки, на Украине- Купало или Купайло. От Карпат до севера Руси в ночь с 23 на 24 июня все праздновали этот мистический, загадочный, но в то же время разгульный и весёлый праздник Ивана Купала. Правда, из-за отставания Юлианского календаря от ныне принятого Григорианского, смены стиля и прочих календарных сложностей "макушку лета" стали праздновать через две недели после самого солнцестояния...

У наших древних предков существовало божество Купало, олицетворяющее летнее плодородие. В его честь вечерами и распевали песни, и прыгали через костер. Это обрядовое действие превратилось в ежегодное празднование летнего солнцестояния, смешивая в себе языческую и христианскую традицию. Иваном божество Купало стало называться после крещения Руси, когда его заместил ни кто иной, как Иоанн Креститель (точнее - его народный образ), чье рождество праздновалось 24 июня.

Аграфена Купальница , идущий за ней Иван Купала, один из самых почитаемых, самых важных, самых разгульных праздников в году, а также идущие еще через несколько дней "Петр и Павел" сливались в один большой праздник, наполненный для русского человека огромным смыслом и потому включающий множество обрядовых действий, правил и запретов, песен, приговоров, всевозможных примет, гаданий, легенд, поверий.

По самой ходовой версии "Купальницей" св. Аграфену называют потому, что день ее памяти падает на канун Ивана Купалы - но многие связанные с этим днем обряды и обычаи заставляют предположить, что св. Аграфена получила свой эпитет безо всякого отношения к Купале.

На Аграфену обязательно мылись и парились в банях. Обыкновенно именно в день Аграфены Купальницы заготавливали веники на весь год.
В ночь с Аграфены на Иванов день существовал обычай: мужики посылали жен "выкатывать ржи" (то есть помять рожь, валяясь по полосе), что должно было принести урожай немалый.

Пожалуй, самым главным событием дня Аграфены Купальницы был сбор трав для лечебных и знахарских целей. "Лихие мужики и бабы в глухую полночь снимают с себя рубахи и до утренней зари роют коренья или ищут в заветных местах клады" - написано в одной из книг начала ХIX века. Считалось, что в эту ночь деревья переходят с места на место и разговаривают друг с другом шелестом листьев; беседуют животные и даже травы, которые этой ночью наполняются особой, чудодейственной силой.
До восхода солнца рвали цветы Иван-да-марья. Если их вложить в углы избы, то вор не подойдёт к дому: брат с сестрой (жёлтый и фиолетовый цвета растения) будут говорить, а вору будет казаться, будто разговаривают хозяин с хозяйкой.

Во многих местах баню устраивать и вязать веники было принято не на Аграфену, а в Иванов день. После бани девушки закидывали веник через себя в реку: если потонет, то на этот год помрёшь. На Вологодчине вениками, составленными из разных трав и веток различных деревьев, обряжали недавно отелившихся коров; гадали о своём будущем - перебрасывали веники через головы или бросали с крыши бань, смотрели: если веник упадёт вершиной к погосту, то бросающий вскорости умрёт; костромские девушки обращали внимание на то, куда комлем упадёт веник- туда и замуж выходить.
Гадали и так: собирали 12 трав (чертополох и папоротник обязательно!), на ночь клали под подушку, чтоб приснился суженый: "Суженый-ряженый, приходи в мой сад гулять!"

Можно было набрать цветов в полночь и положить под подушку; утром следовало проверить, набралось ли двенадцать разных трав. Если набралось - в этом году замуж выйдешь.

Множество купальских поверий связано и с водою. Ранним утром бабы "черпают росу"; для этого берётся чистая скатерть и ковш, с которым и отправляются на луг. Здесь скатерть таскают по мокрой траве, а потом выжимают в ковш и этой росой умывают лицо и руки, чтобы прогнать всякую болезнь и чтобы лицо было чисто. Роса купальская служит и для чистоты в доме: ею кропят кровати и стены дома, чтобы не водились клопы и тараканы, и чтобы нечисть "в дом не глумилася".

Поутру в Иванов день купаться - обычай всенародный, и только в некоторых областях крестьяне считали такое купание опасным, так как в Иванов день считается именинником сам водяной, который терпеть не может, когда в его царство лезут люди, и мстит им тем, что топит всякого неосторожного. Кое-где считается, что только после Иванова дня добропорядочные христиане могут купаться в реках, озерах и прудах, так как Иван освящает их и усмиряет различную водяную нечисть.

К слову, связано много поверий и с нечистой, ведьминой силой. Считалось, что на Ивана Купалу ведьмы тоже справляют свой праздник, стараясь как можно больше причинить зла людям. У ведьм якобы хранится вода, вскипяченная с пеплом купальского костра. И обрызгав себя этой водою, ведьма может лететь куда ей вздумается...

Один из довольно распространённых купальских обрядов - обливание водой всякого встречного и поперечного. Так, в Орловской губернии деревенские парни одевались в старое и грязное и отправлялись с вёдрами на речку чтобы наполнить их самою мутною водою, а то и просто жидкой грязью, и шли по деревне, обливая всех и каждого, делая исключение разве что для стариков и малолеток. (Кое-где в тех краях, говорят, этот милый обычай сохранился и поныне.) Но всего более, разумеется, доставалось девушкам: парни врывались даже в дома, вытаскивали девушек на улицу силой и здесь окатывали с ног до головы. В свою очередь и девушки старались отомстить парням.

Кончалось тем, что молодёжь, перепачканная, мокрая, в прилипшей к телу одежде, устремлялась на речку и здесь, выбрав укромное местечко, подальше от строгих глаз старших, купалась вместе, "причём, - как замечает этнограф XIX в. - разумеется, и парни и девушки остаются в одеждах."
Невозможно представить купальскую ночь без очищающих костров. Вокруг них плясали, через них прыгали: кто удачнее и выше тот будет счастливее: "Огонь очищает от всякия скверны плоти и духа!.." Считается также, что огонь укрепляет чувства - а потому прыгали и парами.

В некоторых местах через купальский огонь прогоняли домашнюю скотину для защиты её от мора. В купальских кострах матери сжигали снятые с хворых детей сорочки, чтобы вместе с этим бельём сгорели и самые болезни.

Молодёжь, подростки напрыгавшись через костры, устраивали шумные весёлые игры, потасовки, бег наперегонки. Непременно играли в горелки.
Ну а напрыгавшись да наигравшись - как не выкупаться! И хотя Купала и считается праздником очищения, нередко после совместного купания у молодых пар завязываются любовные отношения - что бы там этнографы не говорили... Однако по поверьям ребенок, зачатый в ночь Купалы, родится здоровым, красивым и счастливым.

Вот так и проходил праздник Ивана Купалы - в разгульных обрядах, гаданиях и прочих веселых и милых шалостях...

Список литературы

1. Степанов Н.П. Народные праздники на Святой Руси. М.: Российский раритет, 1992
2. Климишин И.А. Календарь и хронология. М.: Наука, 1990.
3. Некрылова А.Ф. Круглый год. Русский земледельческий календарь. М.: Правда, 1989.
4. Панкеев И.А. Полная энциклопедия быта русского народа. Тт. 1, 2. М.: Олма-Пресс, 1998.